Кафедра этнографии и антропологии




НазваниеКафедра этнографии и антропологии
страница3/8
Дата конвертации15.02.2016
Размер1.39 Mb.
ТипДокументы
источникhttp://www.ethnos.nw.ru/doc/conferences/Tesis-96-97.rtf
1   2   3   4   5   6   7   8

Особенности культуры русского населения


островов Псковского озера


В ходе работы Псковской этнографической экспедиции СПбГУ (Печорский отряд) в 1996 г. были собраны некоторые материалы, позволяющие рассмотреть и русское население восточных островов Псковского озера на примере жителей острова Колпино. Этот малоизученный пограничный регион в настоящее время представляет интерес не только для этнографов. Нашей же задачей было дать ответ на вопрос: к какой культуре больше тяготеет эта часть — к русской материковой (район Печор) в целом, русской островной или же к культуре населения западного Причудья, где весьма сильны элементы прибалтийских культур.

Для этой группы населения характерно четкое отделение себя, т.е. жителей островов, прежде всего от эстонцев сету, но и от русского населения остальной части Печорского р-на.

В основном, планировка поселений на острове — прибрежно-рядовая или уличная, дома ориентированы фасадом преимущественно на озеро. Характерно малое количество хозяйственных построек, что объясняется ограниченностью территории. Из построек особо следует отметить наличие таких специфических как пристань (каждый хозяин старался иметь свою), чаще называющуюся по имени или фамилии владельца. Бани вынесены за пределы дворов к береговой линии.

В хозяйственной деятельности наиболее важную роль играет рыболовство. Оно имело сезонный характер (лов зимний и летний). В традиции существуют различные типы лодок как парусные ("челон"), так и весельные ("троянка"); рыболовные принадлежности делятся по типу лова ("мутник", "тенёты"), по размеру ячеи, соответственно, и по виду рыбы, которую собираются ловить ("на щуку"). Второе по значимости занятие — огородничество. На продажу выращивали капусту, морковь, различную зелень. До вхождения этого региона в состав СССР было широко распространено сезонное отходничество как взрослых, так и детей. Скотоводство и земледелие носят исключительно подсобный характер. Практиковалось выращивание и обработка льна.

Ткачество фактически не распространено. По разным данным ткать отдавали или эстонцам сету ("полуверцам"), или же ткали сами, но данные по ткачеству у населения острова скудные (лишь упоминания о факте) и относятся к I четверти XX века. Пряли сами, женщины и дети. В связи со спецификой деятельности вязали сети (в этом занятии не существовало половозрастной дифференциации).

Комплекс одежды не отличается от того, который бытовал на материковой части, за исключением промысловой.

Пищевая диета соответствует хозяйственной деятельности — первое место в ней занимает рыба, далее — зерновые и пр. Существуют многочисленные способы заготовки рыбы впрок (сушка, копчение и т.д.)

В календарной обрядности очень большую роль играли праздники, связанные с водой и водоемом (так, например, в Крещение священник выходил на озеро "святить воду"). Отмечены некоторые виды гаданий, а также приметы, не бытовавшие на остальной территории Печорского района и связанные с водой.

В целом, у населения островов Псковского озера отмечена совокупность черт культуры русских Печорского р-на, культуры русского населения озерных островов (по комплексу промысловой одежды, названиям ветров и пр.) при наличии отдельных элементов, видимо, заимствованных у русских восточного Причудья, которые, в свою очередь, заимствовали их у эстонского населения.

В настоящее время этот регион находится в критическом состоянии. Разрыв традиционных торгово-экономических связей с Эстонией, проблема снабжения островов необходимыми продуктами и товарами, плохие пути сообщения — все это вызвало отток населения в другие поселки и города, и, по мнению местных жителей, вполне вероятно, что через несколько лет на островах не останется никого.


Лобкова Г. (ФЭЦ СПбК)


Традиция свадебных голошений Псковской области

(по экспедиционным материалам

Фольклорно-этнографического центра)


Принципы последовательного и системного изучения явлений традиционной народной культуры на территории северо-западных областей России служат основой деятельности фольклорных экспедиций Санкт-Петербургской консерватории и Фольклорно-этнографического центра на протяжении последних 20-ти лет. Материалы Псковских коллекций 1981–1996 гг. позволяют выявить и обозначить границы распространения культурных традиций на территории Псковской области по комплексу показателей. Особое значение при осуществлении этой задачи имеет картографирование материалов по свадебной обрядности в связи с относительно хорошей сохранностью системы обряда, наполненностью разнообразными художественными формами, а также удержанием именно в этой области специфических, имеющих локальное распространение признаков.

Универсальным для всех культурных традиций Псковской земли и прилегающих территорий представляется состав структурных компонентов довенечной части свадебного обряда, объединенных общей направленностью — прощание невесты со своим родом и приготовление невесты к переходу в род жениха. При этом ведущая функция обрядовых действий поддерживается и усиливается исполнением голошений: невеста “скучает”, девушки жалобят невесту; “зазывают роду”, невеста-сирота зазывает родителей; изготовление “красы”, “невеста красуется”, прощается с полями, деревней, двором; обрядовая баня; невеста “ходит по избе” (“красуется”, “отдает красу”); невесте “чешут голову” и наделяют невесту; благословение; жених выкупает “красу” (“ловит красу”), отправляют к венчанию (последнее голошение матери).

Подвижными являются последовательность действий и степень их внутренней детализации. Для отдельных районов оказывается характерна подробная разработка и развернутость во времени одного из разделов обряда: для Гдовского и Стругокрасненского — это “зазывание роды”, для Красногородского, Опочецкого, Себежского — “наделение невесты”, для Бежаницкого, Локнянского — “красование”, для Ловатского (бассейн р.Ловати) — “баенный обряд” и “красование”, для Плюсского, Лужского — “кликать Зорюшку”. Возможно, неравномерность в распространении обрядовых традиций обусловлена историческими причинами и является результатом угасания довенечной свадебной обрядности в целом. Подтверждением может служить сопоставление материалов 1981–96 гг. с ранними записями И. Фридриха, Э. Малер, Н. Котиковой.

Особенности распространения жанров свадебного обрядового фольклора имеют дополнительные основания: необходимо учитывать условия и специфические закономерности процессов формирования, бытования и исторической эволюции отдельных жанров.

Характерной чертой псковской свадьбы является наличие самостоятельных форм причитания: хоровой (песенной) и сольной (декламационной). Данные формы причети обладают рядом общих признаков:

на структурном уровне — стиховая композиция (в сольных причитаниях, как правило, разделенная на более мелкие синтагмы, многозвенная или тирадная) с опорой на тоническую организацию стиха (в хоровой причети — трехакцентный тонический стих); использование единого “фонда” интонационных средств и поэтических формул;

на уровне содержательном и функциональном — общая смысловая направленность — обращение к силам, покровительствующим человеку (божественные силы, мир природы, души предков-родителей) с призывом-мольбой-жалобой. Суть этого обращения выражена в лексике описания обрядовых действий и в текстах голошений. Доминирующая плачевая функция, наиболее ярко выраженная в интонационной сфере голошений, служит началом, скрепляющим воедино признаки, указывающие, с одной стороны, на обрядово-магическую природу жанра голошений, с другой стороны, на родство с формами эпического повествования.

Сольные и хоровые голошения в псковских традициях проявляют разную степень устойчивости структурно-стилевых характеристик. Для сольных голошений (голошений невесты, матери, сестры) как формы индивидуального высказывания характерна мобильность интонационного строя, слогоритмической структуры и композиции в целом, импровизационный характер построения текста, при этом свойства формульности свернуты до уровня словосочетаний, кратких поэтических и интонационных оборотов. Хоровое голошение (голошение подружек, боярок) в силу коллективного характера исполнения и особой обрядовой значимости обладает стабильными закономерностями и сохраняет их на обширной территории: устойчивость развитого в мелодическом отношении напева и опора на развернутые формульные построения (блоки) в поэтическом тексте.

Ареал распространения форм хорового голошения согласуется с картой распространения основных структурных компонентов свадебного обряда и позволяет ее уточнить. Отмечается общность типологических свойств хоровой причети на территории, фактически охватывающей всю административную карту Псковской обл. и даже в некоторых случаях выходящую за ее пределы (на северо-востоке — в районы верхне-лужской традиции и бассейна реки Шелонь, на юго-востоке — в Холмский и Торопецкий р-ны, по западной границе традиция вместе с русским населением уходит в районы Латгалии). На юге области формы хоровых голошений встречаются на территории Себежского, Пустошкинского р-нов, и далее граница проходит через Трехалево и Усть-Долысцы Невельского р-на и захватывает только северную часть Великолукского р-на — Черпесскую и Букровскую вол. (междуречье Ловати и Куньи).

Показателен тот факт, что в центральных районах Псковщины были произведены лишь единичные записи причитаний, хотя упоминания о хоровых голошениях встречались повсеместно. При этом на окраинах ареала сохранились развитые и своеобразные локальные традиции хоровых голошений (Себежская, Пустошкинско-Невельская, Локнянская, Ловатская, Гдовско-Стругокрасненская, Порховско-Плюсская традиции).

В силу архаичности стиля хоровых голошений, а также в силу их обрядовой сущности (генетическая и функциональная связь с обрядом) факт распространения этого жанра на такой обширной территории хоровых голошений свидетельствует об общем происхождении отмеченных культурных традиций, восходящих в своих истоках к периоду единства Псковско-Новгородского этнокультурного региона.


Морозова М.А. (СПбГУ)


Традиционные народные игры

(по материалам экспедиции СПбГУ в Гдовский район

Псковской области 1996 г.)


Игры были неотъемлемой частью будней и праздников не только детей, подростков, но и молодежи, взрослых людей. В каждом возрасте игра выполняла определенные функции и имела свои особенности. Особое внимание в работе уделялось детским и молодежным играм.

В настоящее время четкого разделения на игры мальчиков и игры девочек уже не помнят (исключая те, где требовались особые сила и ловкость). Специфическими играми девочек были только игры в куклы (хотя мальчики тоже принимались в них, но на вторых ролях). В этих играх участвовали дети дошкольного возраста. Куклы шили сами девочки и их матери (выделяя ноги, руки, голову, на "лице" отмечали глаза, рот и нос). Делали кукол-девочек и кукол-мальчиков, одевая их соответственно народному костюму. Разыгрывали "взрослую жизнь" — воспитывали детей, готовили пищу, играли свадьбы.

Основная масса детских игр — подвижные. В них участвовали дети от 4–5 лет до того времени, когда молодежь начинала ходить на посиделки. Очень распространены были игры в "чехарду" и в "классики".

Существенная часть подвижных игр предполагает наличие водящего ("воды"), выбираемого с помощью считалки. Синонимы слова "водить" в Гдовском р-не — "искать", "гонять". Пример игры такого рода — "в прятки" или "прятки". Рядом с местом, где стоял "вода", лежала какая-нибудь палка. Когда "вода" начинал искать спрятавшихся, кто-нибудь из них мог незаметно подбежать к этому месту и крикнуть: "Чур, чура" — и оказывался вне опасности, т.к. пятнать его было уже нельзя. Чаще всего в Гдовском районе встречается формула: "Палочка украдена", "Я украл палочку". Это действие называлось "застучать". В остальном правила игры схожи с общеизвестными.

Любимыми играми были также "пятнашки", "жмурки", правила которых также не отличались.

Игра под названием "два мало, три много" хорошо нам знакома под названием "горелки".

Были распространены различные игры с шарами, мячами и другими предметами. Например, "камушки" - играющий брал в руки несколько камешков, подбрасывал их и ловил, постепенно усложняя задачу каким-нибудь действием (хлопком о землю, произнесением определенной фразы и пр.) Следующий участник вступал в игру после предыдущего.

Чаще всего информанты упоминали две игры — "лапту" и "рюхи". Специфичным для данного района можно считать только название "пошиб" — бита. Игра "в рюхи", больше известная под названием "городки", кроме этого, имела и еще несколько отличий от общепринятых правил. Сами деревянные чурки длиной 10–30 см в Гдовском р-не называли "тулички". Край игрового поля назывался "пределом". Иногда в этой игре использовался мяч: один из игроков подбрасывал его ("поддавал"), а другой бил по нему "пошибом" так, чтобы мяч сбил "рюхи".

С 17–20 лет девушки начинали ходить на супрядки (начинались с осени, с Покрова, но особенно оживленно проходили на "мясоде", т.е. в мясоед). На супрядках преобладали всевозможные игры, одним из наиболее частых "наказаний" в которых был поцелуй. Например, игра "ремешки": девушки и парни садились, водящий подходил к своей любимой (или нелюбимой) девушке и щелкал ее через плечо ремешком. Чтобы узнать, любимая или нелюбимая та девушка, парочку отсылали за дверь, где парень с девушкой целовались.

В целом, описанные игры известны в литературе, можно отметить лишь некоторые местные варианты игр и их названий.


Налетова Н.И. (ППИ)


Что дали экспедиции 1995-1996 гг. о названиях

растений в Псковских говорах


Псковский областной словарь и Лексический атлас русских народных говоров создаются для того, чтобы зафиксировать ценную, но проходящую и в то же время устойчивую диалектическую речь. Псковский словарь отражает материалы более чем векового периода диалектологических экспедиций Санкт-Петербургского университета и Псковского пединститута. Лексический атлас русских народных говоров, над которым работает Псковский пединститут совместно со многими вузами России, предполагает темы: I. Человек; II. Природа; III. Материальная культура; IV. Духовная культура. Между всеми выделенными большими тематическими группами прослеживается тесная связь, в частности, подтема "Растительный мир" неотделима от темы "Духовная культура".

Этимологический анализ диалектной ботанической терминологии связан со значительными трудностями. Мотивированность ботанического термина, даже в случае как будто бы его лексической прозрачности, невозможно объяснить, пользуясь только внутрилингвистическими данными. Необходимы и этнографические сведения.

Задача этого фрагмента исследования — попытаться выяснить мотивационные признаки в основе названий растений.

Растения в народе получали свои названия по использованию в хозяйстве, народной медицине. Так, беломой «незабудка» в хозяйстве используется в качестве мыла; отсюда происходит название этого растения: народ зафиксировал в слове свои наблюдения.

Народная медицина играла и играет большую роль в деревнях. Старообрядцы и по сей день лечатся исключительно растительными средствами. По понятиям староверов, травы и коренья указаны им самим Богом. В Псковской обл. часто для более успешного лечения болезни дают побольше трав в надежде, что какая-нибудь поможет. Потому-то в ходу целые наборы трав. Часто названия «особых» трав ясно указывают на их врачебное назначение. Таково наименование растения «грыжник», которое является народным средством для лечения грыжи. Трава «порез», «порезная трава» (тысячелистник) применяется при порезах, когда необходимо остановить кровь.

Хотя вера в целебные свойства растений основывается главным образом на их физиологическом действии, подмеченном народом, первоначальный источник этой веры коренится в народных повериях. Существует легенда о том, что у человека 77 недугов, Бог же создал 77 трав для излечения человека от этих недугов.

На Псковщине знают "универсальное" средство, которое якобы помогает от всех болезней, сколько бы их ни было у человека. Таким средством является богородицкая травка «тимьян ползучий, чабрец; марьяник красный; очисток едкий; манжетка обыкновенная». Эта трава исцеляет, спасает от порчи, от домового. Название растения связано с культом Богородицы.

Вера в чудодейственные травы и цветы, расцветающие в ночь на Ивана Купалу, до сих пор сильна в Псковской обл. Растение «мелколепестник острый» (по-псковски богатка, богачка, реже божанка, богатина, богатырка), по поверьям, предвещает богатство дому, в котором на Иванов день она расцветет (отсюда и название). Некоторые названия основаны на легендах о Черте – «чертогрыз» (сивец луговой).

В Куньинском р-не отмечено в 1996 г. слово "ярга": в Троицу "венчали" в поле скотину, т.е. на рога коровы надевали венки, сплетенные из веток трех деревьев: березы, рябины и ярги. Что такое ярга, помогли выяснить словарь М. Фасмера и Словарь говоров Карелии и сопредельных областей: ярга — дерево из семейства ивовых.

Работа над ботанической лексикой в псковских говорах ждет продолжения в изучении.

Остренко В.В. (ПВУ)


Социологическое исследование жителей побережья

Псковского и Чудского озер в рамках международной научно-исследовательской программы "Чудской проект"


Миссия "Чудского проекта" заключается в том, чтобы способствовать поддерживающему развитию в трансграничном регионе Эстонии и России — бассейне Псковского и Чудского озер. Под "поддерживающим" (sustainable) развитием понимается интегрированное развитие: социальное, культурное и экологически сбалансированное развитие системы хозяйствования.

Основной задачей исследования было собрать материал по обе стороны границы, а далее — сравнить полученные данные и определить факторы взаимовлияния сторон на развитие в регионе, чтобы на основе этого строить дальнейшее продвижение идей "Чудского проекта".

Полевое исследование продолжалось в течение трех недель в июле 1995 г. и проводилось силами студентов Тартусского университета с эстонской стороны и Псковского Вольного университета — с российской. Все исследователи проживали в исследуемых населенных пунктах. Всего участие в работе приняло около 20 человек.

Точками исследования на российской стороне стали: Колоколово, Островцы, Самолва, Кобылье Городище (Гдовский р-н), Заходы, Мешоколь, острова Залит и Белов (Талабские острова), Кусва (Псковский р-н), Крупп (Печорский р-н).

Научный инструментарий исследования был представлен количественными и качественными методами сбора информации.

Анкета включала в себя 4 блока вопросов: 1. Природные ресурсы и проблемы экологии; 2. Региональное развитие; 3. Этнические отношения и религия; 4. Социометрия; Текст опросника был идентичен на русском и эстонском языках.

Российской стороной непосредственно для применения на нашей территории исследования был разработан сценарий неформализованного интервью. Сценарий состоял из двух блоков: 1. Семья, усадьба, дом; 2. Село. Блоки сценария дробились на тематические части. Сценарий интервью был классическим в рамках концепции сельской социологии. Производилась диктофонная запись интервью, затем интервью расшифровывались, и тексты подвергались анализу.

Важной частью исследования стал анализ местных административно-хозяйственных документов — похозяйственных волостных книг, главного источника информации о домашнем хозяйстве жителей.

В работу входило ведение фотодневника исследования, отразившего ландшафт, местную архитектуру, аспекты хозяйствования и непосредственно самих жителей.

Основополагающим методом исследования был метод включенного наблюдения.

Результаты исследования лежат в нескольких сферах.

1. Проблема власти в современной деревне, а если быть точнее, то феномен ее отсутствия. Развал системы колхозов и сельсоветов, когда в каждом населенном пункте был ответственный начальник, повлек за собой вакуум власти. Закрытие школ, библиотек, медицинских пунктов, домов культуры, клубов практически ликвидировало в малых и средних деревнях институт представителей государства в чьем-либо лице.

2. Условия приграничной зоны повлекли за собой значительные изменения в жизни местных жителей. Главным образом это отразилось на условиях рыбного промысла. Нарушилась коммуникация двух берегов, которая строилась на принципах совместного промысла, производства и реализации рыбной продукции. Кроме того, была выявлена проблема сокращения рыбных ресурсов.

3. Проблема трансграничности острее всего встала в поселке Крупп, где российско-эстонская государственная граница пролегла между церковью и кладбищем.

4. Проблема отсутствия у жителей деревень возможности сбыть произведенные на собственных участках сельхозпродукты. Домашнее сельскохозяйственное производство резко сокращается до пределов собственного потребления, земли запускаются.

5. Ярко выявился очевидный дефицит хозяев, вплоть до новых помещиков, кровно (то есть как собственники) заинтересованных в развитии местной инфраструктуры.

6. Уникальные ремесла, в частности, производство рыбацких лодок, умирают.

7. Собственно экологические проблемы. Остро вопрос экологии возник только в деревне Кусва и на Талабских островах. В Кусве причиной ухудшения экологической ситуации являются располагающиеся рядом с деревней псковские городские очистные сооружения. На островах остро встала проблема утилизации отходов жизнедеятельности.

8. Проблема браконьерства. Усилилась охрана рыбных ресурсов. Под надзор главным образом попали рыбаки, которые занимаются этим из поколения в поколение. Браконьерство "профессиональное" исходит чаще от тех, кто приезжает из города, рыбнадзор опасается иметь с ними дело.

9. Модернизация многих деревень, а в особенности тех, что находятся близ городов, во многом отражается на составе жителей. В деревнях идет разделение жителей на местных и на дачников. Последние своим присутствием, чаще всего активным, разрушают традиционный уклад жизни деревни.


Плоткин К.М. (ПОИПКРО)


Работа с программой сбора материалов по

этнографии населения Псковской области


Проект "Культура и этнос" направлен на комплексное и систематическое изучение традиционной культуры и этнических процессов в Псковской обл. Проект осуществляется усилиями профессиональных этнографов (преподавателей, музейных работников, студентов-практикантов), подкрепленными созданием корреспондентской сети информантов на местах. Для псковских краеведов подготовлена Программа, содержащая анкеты (опросные листы) по основным разделам традиционной культуры.

В 1996 г. кабинет истории ПОИПКРО распространил 180 экземпляров Программы среди псковских учителей и руководителей неформальных объединений учащихся. Наши добровольные помощники начали сбор информации теми же методами, что и специалисты: наблюдение и опрос путем интервью или анкетирования в ходе школьных экспедиций или стационарно.

Учителя сельских школ и образовательных учреждений районных городов и поселков ориентированы на стационарные наблюдения. Они живут рядом с последними носителями традиционной культуры, связаны с ними образом жизни и общей судьбой.

Результаты поисковой и собирательной работы систематизируются в виде отчетов краеведческих экспедиций и творческих работ учащихся, предназначенных для школьных научных конференций, обобщаются учителями в ходе подготовки творческих работ к аттестации на высшую или первую учительские категории.

Первые материалы поступили из Пыталовского р-на. Под руководством преподавателя истории ПУ-19 г. Пыталово Н.А. Цветкова ученики неполной средней школы из д. Вышгородок (псковский пригород XV в. у ливонского рубежа) опрашивали жителей 1912–1935 гг. рождения по теме "Календарная обрядность". Учащаяся ПУ-19 Н. Михайлова систематизировала эти и другие пыталовские материалы в творческой работе "Местные крестьянские праздники Пыталовского р-на". Она определила состав праздников, порядок и локальные особенности их проведения, подробно описала празднование Масленицы, Иванова дня, престольных и заветных праздников, выявила места летних гуляний молодежи. Особый интерес представляют сведения о Днях русской культуры, отмечавшихся русским населением в 1920–39-х гг., когда территория района находилась в составе Латвии. Эти праздники были запрещены правительством Ульманиса.

Т. Войлокова (ПУ-19) собрала воспоминания родственников и соседей, материалы личных архивов и написала историю запустевшей родины своих предков — д. Наливайки Тулинской волости.

Материалы учащихся нуждаются в проверке. Например, ученица 6 класса И. Михайлова приводит рассказ М.П. Гусаровой, 1915 г. рождения, из д. Вышгородок о сожжении чучела Масленицы. Вероятно, эти сведения относятся не к месту проживания, где этот обряд нехарактерен, а к месту рождения информанта (д. Молитвино Псковского р-на).

Краеведческая экспедиция клуба "Ирбис" под руководством Е.В. Бузницкой обследовала Судомскую возвышенность в Порховском и Дедовичском районах. В XIV–XVвв. здесь проходила псковско-новгородская граница, была построена новгородская крепость Вышгород. Ныне местность запустела, преобладает сезонное население (дачники).

Холмисто-котловинные ландшафты Судомы своеобразны и очень живописны. Сам топоним имеет субстратное происхождение, прибалтийско-финское или балтийское. Известное предание считает г. Судому, высшую точку возвышенности, местом судилища, которое совершалось при помощи цепи, свисавшей с неба. Другое придание повествует о семействе великанов — отце Лобно, матери Судоме, дочери Степулихе, — которые каменным топором отбивались от врагов, перебрасывая его друг другу.

Экспедиция обследовала деревни, собрала сведения о культурных объектах и связанных с ними преданиях, о колдунах и колдуньях, о молодежных играх и гаданиях, о различных поверьях и обрядах. Несомненно, достижением экспедиции является подготовка отчета, систематизировавшего добытую информацию.

Документирование процесса сбора информации, ее итоговая систематизация — это главная проблема в работе сети добровольных корреспондентов. Необходимо продумать систему стимулов и ритуалов для поощрения наиболее добросовестных помощников.


Позднякова А.С. (СПбГУ)


Свадебный обряд на Гдовщине (по итогам экспедиции

в Гдовский район Псковской области в 1996 г.)


Задача доклада не столько рассказать о самом свадебном обряде, сколько о тех изменениях, которые он претерпел в сознании информантов.

Свадебное действие начинается со сватовства, до этого молодые люди знакомятся на супрядках. Девушка уже заранее знала, что к ней придут сваты, но всегда делала вид, что удивлена. Если родители девушки не хотели выдать дочь замуж, то сватам (ими обычно были мать, отец или сам жених) показывали рогатку — еловую веточку с раздвоенным концом. Если родители давали согласие, то сразу договаривались о свадьбе. Специального дня, для переговоров не было. Только одна респондентка вспомнила, что было дымняченье, т.е. родители невесты осматривали хозяйство жениха. Очень немногие респонденты помнят о девичнике, многие это слово слышали впервые. Такой элемент традиционного свадебного обряда, как обрядовое посещение бани невестой отсутствует в памяти информантов. Этот элемент сохранил лишь гигиенический аспект. Подруги делают для невесты “красу” — еловую веточку, украшенную лоскутками и др. Ее в Гдовском р-не называют еще “воля”. Информанты знают термин “свадебный поезд”, но почти полностью забыты его участники. Знают только дружку, но его назначение в свадебном поезде не известно, в то время, как по источникам XIX в., дружка играл весьма значительную роль: был главным другом жениха и руководителем всего свадебного процесса и отчасти колдуном.

Момент благословения жениха и невесты также выпадает из рассказов респондентов (в этом прослеживается влияние атеистической пропаганды советского времени). Сохранились рассказы о том, что на пути жениха к дому невесты ставили заставы. Такой вид “игры” широко практиковался в Гдовском р-не и сохранился до сих пор.

На брачную постель молодых никто не имел права садиться, т.к., по словам респондентов, это влекло несчастье, но более подробной информации по этому поводу нет. Свадебные приметы, магические действия, которые могли облегчить долю молодой жены в чужом доме, отсутствуют в представлении информантов. Помнят только, что молодая жена, когда первый раз идет к колодцу, приносит туда поясок. Такой обычай был широко распространен в Гдовском р-не.

За все время экспедиции информантов, которые полно и красочно рассказали о традиционном свадебном обряде, удалось обнаружить не более трех. По существу, свадебный обряд сохранился в обществе лишь благодаря своему функциональному значению, а сакральная и магическая сторона этого обряда, если не исчезла, то полностью забыта.


Попова И.С. (ФЭЦ СПбК)


Результаты картографирования масленичной

обрядности на территории Псковской области

(по материалам экспедиций Фольклорно-этнографического центра)


Структуре масленичной обрядности на территории Псковской области присуща стабильность и типологическая однородность всех составляющих ее элементов, что позволяет определить культурную традицию, сложившуюся на данной территории как принципиально единую. По специфическим формам фольклора, включенным в масленичную обрядность Псковской земли, обозначаются границы ряда самостоятельных этонокультурных комплексов.

Для масленичной традиции Псково-Чудского обозерья характерны разнообразные в жанрово-стилевом и историко-типологическом отношении формы фольклора. Наиболее показательны для нее лирические песни раннего историко-стилевого слоя (“Не одна в поле дорожка“, “Ты пчела ли моя пчелушка“, “И што я в горку ишла“ и др., в том числе обрядовый сюжет “Дорогая наша Масленица” на формульный напев), музыкально-стилевые признаки которых обнаруживают свою принадлежность к плачевым формам народной музыкальной культуры, а также развернутый цикл орнаментальных хороводов.

Чрезвычайно яркая традиция масленичной обрядовой песенности фиксируется в юго-восточных районах области. Ареал распространения типового масленичного напева со множеством текстов включает Псковскую обл. как часть обширного музыкально-этнографического целого, объединяющего местные певческие стили ряда областей России и Белоруссии: верхнее и среднее течение р. Ловать до Холма (северо-восточная часть Витебской области, Усвятский, Великолукский, Невельский, Новосокольнический, Локнянский районы Псковской обл.) и ее притоков — р. Кунья (Куньинский р-н Псковской обл. и Торопецкий р-н Тверской обл.) и р. Бол. Тудер (Холмский и Маревский р-ны Новгородской обл. и Андреапольский р-н Тверской обл.), далее на юго-восток — верховья Западной Двины и ее левого притока р.Межи (Западнодвинский, Жарковский, Нелидовский, Бельский р-ны Тверской обл., Холм-Жирковский, Велижский, Духовшинский р-ны Смоленской обл.).

Характерной особенностью западных и центральных районов Псковской области является включение самобытных форм инструментально-хореографической культуры в обрядовый комплекс Масленицы, где важнейшим структурообразующим фактором выступает традиция ярмарок. Один из основных компонентов обрядово-действенного содержания Масленицы в этих районах — гуляния-шествия по деревне, мужские проходки с ломаньем, женские круговые пляски, сопровождаемые разработанной системой инструментальных наигрышей.

Показательны для ареального наблюдения ”малые” формы масленичного фольклора: обрядовые выкрики — окликания Масленицы, связанные с ранними типами возгласного музыкального интонирования и обрядовые плясовые, обнаруживающие заклинательно-магическую направленность всех средств музыкального языка. Территория, на которых сохранились и наиболее полно представлены обозначенные типологические группы - Псково-Чудское обозерье, и далее эта традиция уводит через центральные и восточные р-ны Псковской обл. в Новгородские земли.

Картографирование разнообразных в жанровом и историко-стилевом отношении форм фольклора, присущих Псковской культурной традиции, определяет сложную природу взаимоотношений фольклора и этнографии Масленицы в пределах одного региона.


Привалова О.Е. (СПбГУ)


Распорядок дня в крестьянской семье

Гдовского района Псковской области


Рассматриваемый период охватывает в основном 20–30-е гг. XX в., то есть то время, когда традиционная культура как система уже распадалась. Однако из полученных во время экспедиции 1996 г. в Гдовском р-не фактов вытекает определенный вывод, что семья, во все времена являвшаяся институтом консервирующим, наиболее полно выражающим традиционную культуру, и в этих условиях сохраняла многие архаичные черты в жизни крестьянской семьи, характерные еще для XIX в. и даже более раннего времени.

Об удивительной стойкости народной традиционной культуры в сфере крестьянской семьи свидетельствует, например, то, что в первые десятилетия нашего столетия сохранялось подчиненное положение женщины по отношению к мужчине, продолжали бытовать старые традиции, касающиеся обрядов жизненного цикла (родильно-крестильных, свадебных, погребальных). Для крестьянской семьи в описываемый период оставалось характерным и половозрастное разделение труда. К мужским работам традиционно относились почти все сельскохозяйственные работы (пахота, сев, косьба), уход за лошадьми, плотницкие и строительные работы, заготовка дров, сена для скота, различные промыслы и ремесла, отходничество. Женские занятия составляли полевые уборочные работы, уход за скотом, исключая лошадей, изготовление домашним способом пряжи и тканей, шитье одежды, уход за детьми, разнообразная работа по дому и т.д. Старики также посильно участвовали в хозяйстве семьи: чинили инвентарь, присматривали за детьми, занимались рукоделием и т.д. Дети с раннего возраста начинали активно участвовать в семейном труде. Их первыми работами были присмотр за детьми, прополка грядок. Мальчики с 5–6 лет ходили в ночное, помогали родителям в полевых работах, приучались к плотницкому делу. Девочки с раннего возраста получали навыки в прядении, ткачестве, вязании, в домашних работах.

Для рассматриваемого времени характерным было стремление большинства женатых сыновей отделиться. Со стариками зачастую оставался жить младший сын, который и наследовал их избу и хозяйство. Таким образом, преобладала семья, состоявшая из двух, иногда из трех-четырех поколений.

Обычный будничный день в крестьянской семье начинался рано, в зависимости от хозяйственных потребностей. Раньше всех обыкновенно вставала хозяйка, часов в 6 утра. Она топила печь, обряжала скотину, готовила завтрак. Затем вставал хозяин и все остальные члены семьи. День полагалось начинать с молитвы. Затем, за исключением периода страды и других напряженных сельскохозяйственных работ, когда завтрак носили в поле, все вместе завтракали. Причем за столом у каждого члена семьи было свое определенное место. Перед едой полагалось обязательно помолиться. Еще в 20–30-х гг. ХХ в. ели из одной деревянной чашки, по-очереди зачерпывая своими ложками. После завтрака все расходились по своим работам, о которых говорилось выше, и снова собирались только к обеду, примерно в 12 часов. После обеда все опять принимались за работу, а люди постарше могли лечь отдохнуть на часок. Ужин обычно был в 6–7 часов вечера. Спать в крестьянской семье ложились рано, как стемнеет (летом в 10, а зимой и в 8 часов вечера). Молодежь по вечерам устраивала посиделки, супрядки, гуляния.

Таким образом, вышеизложенное подтверждает положение о том, что в первой половине ХХ века традиционные порядки в крестьянской семье еще сохранялись в полной мере.


1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Кафедра этнографии и антропологии iconАбрамзон С. М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи / Авт вступ ст. С. Т. Табышалиев
Монография публикуется по согласованию с Национальной Академией наук кр и Музеем антропологии и этнологии им. Петра Великого ран...
Кафедра этнографии и антропологии iconСибирское отделение российской академии медицинских наук
Целью конференции является обобщение исследований по истории, культуре, этнографии, лингвистике, молекулярной антропологии, генетике,...
Кафедра этнографии и антропологии iconФилософский факультет Кафедра культурологии Кафедра философской антропологии Центр «софик» парадигма
Редакционная коллегия: д-р филос наук Н. В. Голик; д-р филос наук П. М. Колычев; д-р филос наук Б. В. Марков; д-р филос наук В. Н....
Кафедра этнографии и антропологии iconРабочая программа для студентов специальности 030301 «Психология»
Целью освоения дисциплины является формирование у студентов базовых знаний об антропологии. Задачи освоения дисциплины заключаются...
Кафедра этнографии и антропологии iconПродолжение; №1–816 (начало каталога) – см тетрадь: «Поступление книг на кафедру»)
Бромлей Ю. В. Современные проблемы этнографии (очерки теории и истории) М., 1981. (С автографом Ч. Таксами)!!!
Кафедра этнографии и антропологии iconПримерная программа дисциплины этносоциология
Советом по социологии и социальной антропологии умо по классическому университетскому образованию
Кафедра этнографии и антропологии iconПримерная программа дисциплины социология религии
Советом по социологии и социальной антропологии умо по классическому университетскому образованию
Кафедра этнографии и антропологии iconПримерная программа дисциплины социология коммуникации
Советом по социологии и социальной антропологии умо по классическому университетскому образованию
Кафедра этнографии и антропологии iconА. А. Чубур Основы антропологии (учебное пособие)
Рецензенты – С. В. Чернышов канд ист наук, доцент кафедры Истории Отечества в 2
Кафедра этнографии и антропологии iconПримерная программа дисциплины социальное моделирование и программирование
Советом по социологии и социальной антропологии умо по классическому университетскому образованию
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©kzdocs.docdat.com 2012
обратиться к администрации
Документы
Главная страница