П. Рикер кант и гуссерль




НазваниеП. Рикер кант и гуссерль
страница1/6
Дата конвертации08.02.2016
Размер0.7 Mb.
ТипДокументы
источникhttp://www.kremlyakov.ru/library/055.rtf
  1   2   3   4   5   6
П.Рикер


КАНТ И ГУССЕРЛЬ


Цель данного исследования - более четко установить различия между Гуссерлевской

феноменологией и Кантовским критицизмом. Стремление к подобной дифференциации

связано с изучением основных исследований, посвященных Канту (и, в частности,

его метафизике), которые появились за последние двадцать лет, а также с

вчитыванием в опубликованные и неопубликованные работы Гуссерля. Мне хотелось бы

показать, что это различие нужно искать не там, где предполагали неокантианцы,

критиковавшие Идеи 1 (см. Наторп, Риккерт, Крейз, Цохер). Их критицизм слишком

зависит от всецело эпистемологической интерпретации Канта. Различия необходимо

установить не на уровне объяснения мира феноменов, а там, где Кант определяет

онтологический статус самого феномена.

(1) Для начала мы, рассматривая Гуссерля в качестве руководства, выявим

имплицитную феноменологию, скрытую за Кантонской эпистемологией, которую, если

можно так выразиться, Гуссерль открыл вновь. В этом отношении Гуссерль развивает

то, что было вытеснено в кантианстве, но, из потребности в общей экономии,

сохранялось там в зачаточном состоянии.

(2) Затем наоборот, рассматривая Канта в качестве руководства и всерьез учитывая

его онтологическую интенцию, мы должны выяснить, представляет ли из себя

Гуссе-рлевская феноменология развертывание имплицитной феноменологии Канта и

можно ли рассматривать ее как деструкцию совокупности онтологических проблем,

которые нашли свое выражение, играя роль ограничения и обоснования вещи-в-себе.

Мы обязаны также задаться вопросом о том, не объединяет ли Гуссерля с

оппонентами, которые критиковали его в течение века с позиций неокантианства,

общая утрата онтологического измерения объекта, рассматриваемого как феномен.

Если это действительно так, то должна существовать причина, из-за которой они

уводили спор в область второстепенной значимости. Следовательно, мы можем прийти

к новой интерпретации Гуссерлевского идеализма, руководствуясь при этом тем

смыслом ограничений, который, возможно, составляет душу Кантовской философии.

163 Кант и Гуссерль

(3) Так как процесс деонтологизации объекта привел Гуссерля к кризису его

собственной философии, которую он называл "трансцендентальным солипсизмом", мы

обязаны поставить вопрос о том, возможно ли преодолеть возникшие препятствия и

продвинуться в исследовании интерсубъективности без помощи практической

философии Кантовского типа. Затем, рассматривая затруднения, с которыми

столкнулся Гуссерль при решении проблемы конституирования alter ego, в качестве

поворотного пункта, мы, в конечном счете, вновь вернемся к Канту для того, чтобы

выявить этическую и практическую детерминацию личности.


[ I ] Критика как имплицитная феноменология

Так как Гуссерль служит нам в качестве руководства, способного выявить

имплицитную феноменологию кантианства, необходимо точно установить такие

характеристики Гуссерлевской феноменологии, которые мы рассматриваем в качестве

существенных для этого многообещающего предприятия.

(1) Прежде всего я должен сосредоточить усилия на необходимости различения у

Гуссерля метода в его действительном применении и философской интерпретации

этого метода, наиболее явно представленной в Идеях 1 и Картезианских

размышлениях. Это различие раскроет свое полное значение тогда, когда Кантовская

философия границ откроет нам глаза, обратив наше внимание на метафизическую

тенденцию, которая внутренне присуща Гуссерлевской феноменологии. Я думаю, что

когда устанавливают различие между используемым методом и его философской

интерпретацией, это делают, как правило, только для того, чтобы выделить так

называемую феноменологическую редукцию. Поступая подобным образом, феноменологию

достаточно часто сводят к рапсодии жизненных переживаний и нарекают

"феноменологией" любой интерес, затрагивающий особенности человеческой жизни.

Действительно, редукция - это прямая дорога в феноменологию. Однако в самом акте

редукции пересекаются методологическое преобразование и метафизическое решение,

и именно в этой точке должно устанавливаться между ними различие.

В своей строго методологической интенции редукция - это преобразование, которое

заставляет в каждом онтическом полагании проявиться нечто "для-меня". Чем бы ни

было сущее - вещью, положением дел, ценностью, живым

164 П. Рикер

существом или личностью - epochs "редуцирует" его к явлениям. Преобразование в

данном случае необходимо, поскольку то, что "для-меня", изначально маскируется

за полаганием частных способов бытия. Это вводящее в заблуждение полагание,

которое Гуссерль называет естественной установкой или общим тезисом мира, скрыто

от рефлексии. Поэтому, чтобы уничтожить его чары, необходима особая дисциплина

духа. Вероятно, до тех пор, пока содержание этого "естественного тезиса"

раскрывается лишь в действии, редуцирующем его, о нем можно говорить только в

негативном смысле. Редукция не затрагивает веру в существование и сохраняет

"видение" во всей его жизненности. Следовательно, данный тезис не сводится к

подобной вере;

но в еще меньшей степени его можно назвать интуитивным постижением

существования. В большей мере он является действием, вкравшимся в интуицию и

веру. Таким образом, естественный тезис делает субъекта пленником данного

видения и данной веры, затрагивая его в том отношении, в котором субъект

осознает себя в оптическом полагании того или этого.

Именно поэтому естественная установка сдерживает и ограничивает. И наоборот,

редукция, вопреки ее негативному использованию, переоткрывает целостное

отношение Эго к собственному миру. При позитивном истолковании "редукция" - это

"конституирование" мира для и в субъективной жизни сознания. Акт редукции

по-новому раскрывает соотношение между явлениями, которые им вполне определены,

и перформирующим сознанием. Следовательно, для феноменологии, которая претендует

на то, чтобы быть наукой о феноменах, отвоеванных дисциплиной духа у полагания

частных способов бытия, не существует ничего кроме смысла, данного в сознании.

Несмотря на то, что характеристики Гуссерлевской феноменологии, затронутые нами,

вполне достаточны для того, чтобы установить в общих чертах различие между

методом и доктриной, суть дела, однако, не станет более ясной до тех пор, пока

Кантовская онтология не обнаружит множества проблем, дополняющих проблемы,

связанные с редукцией.

Аннулирует ли использование редукции целостное множество проблем, касающихся

сущего? Для того чтобы утвердительно ответить на этот вопрос, необходимо

выяснить: связаны ли эти проблемы исключительно с естественной установкой, то

есть с полаганием каждого частного способа бытия в качестве абсолютного,

безотносительного к сознанию? Нужно признать, что Гуссерль никогда открыто не

ставил этот вопрос. С другой стороны, если осознание всех

165 Кант и Гуссерль

вещей как для-меня-данных и тематизация мира в качестве феномена исчерпывает

вопросы, которые могут возникнуть в отношении бытия того, что является, то можно

ли говорить, что мы обязаны отказаться от проблем познания? По моему мнению,

метод, используемый Гуссерлем, оставляет этот вопрос открытым. Более того, можно

сказать, что естественная установка скрывает не только являющийся мне мир, но и

бытие самого явления. Если естественная установка лишает меня действительного

мира, подменяя его видимым, чувственным миром, то бытие-в-себе, приписываемое

последнему, есть лишь подделка под существование в-себе, без меня. Это в-себе

суть только абсолютизация онтического, "того" и "этого", "частного способа

бытия". "Природа существует" - вот естественный тезис. Избавляясь от ошибок,

допущенных субъектом в процессе раскрытия для-меня-данности мира, редукция

наиболее близко подходит к совокупности действительных проблем бытия, которые

принадлежат области, отвоеванной субъективностью, и способствуют переоткрытию

субъекта, то есть бытия, открывающего само себя.

(2) Феноменологическая редукция, помогающая феномену мира раскрыться в качестве

смысла сознания, - это ключ, открывающий путь к подлинному "опыту", опыту

"субъективных процессов" в "потоке сознания". Этот опыт есть результат того, что

в Идеях 1 называлось "имманентным восприятием", а в Картезианских размышлениях -

"трансцендентальным переживанием", которое подобно любому переживанию находит

основание в собственном интуитивном характере, в степени присутствия и полноте

своих объектов. Нас не должно запутать то, что слова "субъективный процесс" и

"поток сознания" созвучны терминологии Джемса. Акцент в данном случае

принципиально Картезианский. В отличие от восприятия трансцендентной вещи (а оно

- всегда проблематично, поскольку продуцируется в потоке "незавершенной

данности" или в перспективе сомнений, которые для того, чтобы образовать

единство смысла, могут прекратиться), субъективный процесс сознания schattet

sich nich; он - "завершен". Этот процесс не воспринимается как

последовательность сменяющих друг друга аспектов и незавершенных данностей.

Таким образом, феноменология базируется на абсолютном восприятии, то есть на

восприятии, которое не только нельзя поставить под сомнение, но которое к тому

же аподиктично (аподиктично в том смысле, что оно не затрагивает того, чем не

должен быть его объект, а именно, субъективный процесс).

Означает ли это, что феноменология представляет собой

166 П. Рикер

новую разновидность эмпиризма или феноменализма? Здесь как раз представляется

случай напомнить, что Гуссерль никогда не отделял трансцендентальную редукцию от

так называемой эйдетической редукции, заключающейся в схватывании факта

(Tatsache) в его сущности (eidos). А значит Эго, которое epoche обнаруживает как

то, чему являются все вещи, должно описываться не в своей акцидентальной

единичности, а как Эго-эйдос (Картезианские размышления). Подобная

переориентация, принципиально достижимая с помощью метода имагинативных

изменений, преобразует "трансцендентальное переживание" в науку.

Феноменологию Гуссерля можно рассматривать как руководство к системе Канта по

двум основаниям, которые связаны (1) с редукцией частных способов бытия к

феноменам и (2) с описанием субъективного процесса в эйдетическом созерцании. В

данных областях и сам Кант достаточно авторитетен. В письме к Маркусу Герцу от

21 февраля 1772 года он сообщает, что большая работа, в которой предполагается

исследовать границы чувственности и разума, будет состоять из двух частей:

во-первых, феноменология в целом; и, во-вторых, метафизика, рассматриваемая

исключительно в своем источнике и своем методе. Однако Критика чистого разума не

была названа феноменологией и, собственно говоря, таковой и не является. Вопрос

о том, почему это случилось, позволит нам рассмотреть Критику с точки зрения ее

отношения к "редукции".

(1) Можно указать по крайней мере две причины, объясняющие, почему Критика не

является феноменологией. Первая причина, к которой мы еще вернемся во второй

части статьи, касается философии границ, играющей значительную роль в Критике,

как исследовании, посвященном области феноменов. В предисловии ко второму

изданию Кант ссылается на "революцию" в метафизическом методе, совершенную

Критикой, и заявляет, что его исследование - это "трактат о методе, а не система

самой науки, но тем не менее в ней содержится полный очерк метафизики,

касающийся вопроса и о ее границах, и о всем внутреннем ее строении" (В

XXII-XXIII)1. Таким образом, четко формулируются две задачи Критики: ограничить

область феноменов и прояснить ее внутреннюю структуру. Только вторая цель может

быть названа феноменологической.

Другая причина, по которой Критика не является феноменологией, связана с тем,

что представленный в ней способ прояснения внутренней структуры феноменальной

области не соответствует тому, как действует феноменология. В данном случае с

необходимостью возникает проблема, особо

167 Кант и Гуссерль

затрагивающая эпистемологическую направленность Критики. Фундаментальный вопрос

- "Как возможны синтетические суждения a priori?" - накладывает запрет на

подлинное описание субъективной жизни. Проблема обоснования, которая выходит на

передний план в "Трансцендентальной дедукции", фактически исключает интенцию на

создание подлинной физиологии души (Gemut)2. По-видимому, описание того, каким

образом познает душа, - менее важная задача, чем стремление к обоснованию

универсального знания с помощью синтетической функции категорий и, в конечном

счете, с помощью трансцендентальной апперцепции, задающей функцию единства. На

подобную эпистемологическую направленность указывают три коррелятивных понятия -

природа, опыт и действительность. Природа, определяемая (в некотором смысле

феноменологически) как "целостность всех феноменов", с эпистемологической точки

зрения является "природой вообще, рассматриваемой в соответствии со своими

законами (Cesetzmassigkeit)". Таким образом, природа является коррелятом опыта,

Cesetzmdssigkeit природы совпадает с условиями возможности опыта. Следуя

эпистемологической задаче, Критика исследует такие априорные понятия, которые

обеспечивают возможность "формального единства опыта" или "форму опыта вообще".

В этой плоскости предстает проблема объективности. Объективность - это

когнитивное состояние, которое Gеsetzmassigkeit предоставляет эмпирическому

рассудку.

Содержание Критики, подчиненное стремлению обосновать конституируемое знание

(математику, физику, метафизику), не ограничивается сугубо эпистемологической

детерминацией объективности. Результаты "Аналитики" превосходят потребности

Ньютоновской физики, а результаты "Эстетики" - потребности Евклидовой, и даже

не-Евклидовой геометрий. В той пограничной области, где Критика выходит за рамки

собственно эпистемологии, появляется возможность поиска начал подлинной

феноменологии.

Коперниканский переворот, освобожденный от эпистемологических привнесений, есть

ничто иное, как феноменологическое epoche. Его результат - общая редукция, с

помощью которой осуществляется не только переход от конституированных наук и

применяемого знания к условиям их обоснованности, а осуществляется переход от
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

П. Рикер кант и гуссерль icon1724 1804 философ-идеалист, родоначальник немецкой классической философии. Всю жизнь он прожил в Кёнигсберге. В 1745 г он окончил Кёнигсбергский
Потом в этом же университете Кант был доцентом с 1755 г по 1770 г и, наконец, профессором с 1770 г по 1796 г. Именно в Кёнигсбергском...
П. Рикер кант и гуссерль iconҚысқаша Иммануил Кант өміріне шолу Канттың философиядағы таным мәселесі
Кіріспе
П. Рикер кант и гуссерль iconП. Рикер телеологические
Философия воли” (I950-60), “История и истина” (I955), “Конфликт интерпретаций. Очерки по герменевтике” (1969), “Живая метафора” (I975),...
П. Рикер кант и гуссерль iconЭ. Гуссерль Философия как строгая наука
Это притязание выступало то с большей, то с меньшей энергией, но никогда не исчезало. Не исчезало даже и в такие времена, когда интересы...
П. Рикер кант и гуссерль iconЛекция 14. Теория познания Иммануила Канта
Свою теорию познания – кстати сказать, одну из самых стройных и подробно разработанных за всю историю философии – Кант излагает в...
П. Рикер кант и гуссерль iconКант и «коперниканский поворот» к гуманитарному познанию
«коперниканского поворота», осуществленного Кантом. «Поворот» раскрывается как методологическая предпосылка построений Канта, а также...
П. Рикер кант и гуссерль iconМ. В. Васина кант и восточная патристика
Конец XIX — начало XX века в русской философской мысли прошли под знаком И. Канта. В. С. Соловьев писал, что философия Канта является...
П. Рикер кант и гуссерль iconК. А. Михайлов к вопросу о решении «фаталистического парадокса»: стоики-кант-камю
«внешних» и потому «предыдущих» (вступает в силу время как определение мира явлений) причин. Конечно, здесь есть иной «парадокс»:...
П. Рикер кант и гуссерль iconО доказательствах бытия Божия. Весь дальнейший диалог является парафразом статьи «Бог» из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, вплоть до прямых цитат (с некоторой путаницей в количественном и порядковом определении доказательств): немецкий философ Иммануил Кант (1724—1804) считал «невозмож
Христос был описан как «лгун, пьяница, бабник». К этому же жанру относится и поэма Бездомного (заказанная ему, вероятно, к Пасхе)....
П. Рикер кант и гуссерль iconКнига природы написана на языке математики". Почти через двести лет родоначальник немецкой классической фи- лософии Иммануил Кант (1742 1804гг.) утверждал, что "Во всякой науке столько ис
Галилео Галилей (1564 1642гг.) говорил, что "Книга природы написана на языке математики". Почти через двести лет родоначальник немецкой...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©kzdocs.docdat.com 2012
обратиться к администрации
Документы
Главная страница